Все чаще появляются новости о смерти беженцев не границах стран, которые входят в Европейский Союз. Эти новости снова подняли в европейских медиа старую дискуссию: следует провести ослабление границ или их милитаризацию? Эта дискуссия уже давно вышла за пределы Европы и, даже, дошла до российского интернет-пространства, в котором активно обсуждается, как шаг за шагом мусульмане захватывают ЕС.



Часто, в обсуждении новости о смерти очередных мигрантов, можно прочитать такое мнение: «Бедные европейцы, а мигранты сидят поголовно на пособиях. Если бы не платили пособия, никто бы не ехал туда. Европу надо закрыть.». Такое мнение имеет право на существование, но проблема гораздо глубже. На основе предубеждений невозможно сформировать адекватное отношения к вопросу.

Наиболее негативное отношение, среди всех типов мигрантов в ЕС, к мусульманам. Этому способствуют ряд предубеждений, которые постоянно звучат из разных источников. Стоит подробнее изучить некоторые наиболее распространенные стереотипы.

«Усиление контроля пересечения границ сможет решить кризис миграции, если их не будут пускать, то они и не поедут.»

Усиление милитаризации Шенгенской границы — это процесс, набирающий обороты изо дня в день. Стена в Венгрии, которая должна останавливать мигрантов со стороны Сербии, планы атаковать лодки с ливийцами на водной границе Италии, а также ужесточение правил получения визы — это все частицы одного пазла. Страны ЕС пытаются уменьшить количество мигрантов. Единственное, что можно уменьшить такой политикой, — это количество легальных мигрантов. Количество не задокументированных и погибших — возрастет. Почему? Ибо кроме локальных причин мигрировать, например, толерантность той или иной страны к мигрантам, есть глобальные причины миграционных потоков. Например, призыв в армию, ограничение прав человека или безработица в родной стране мигрантов. Военные конфликты в мусульманских странах являются серьезной причиной мигрировать. Такая мелочь, как жесткий контроль на границах не остановит беглецов. Гораздо более продуктивным было бы проведение реальной миротворческой политики в местах, откуда мигранты едут. Для решения конфликтов в Ираке, Сирии или Йемене, страны одобряют одну из сторон конфликта в медиа, оказывают ей невоенную и военную помощь. Такие действия обусловлены интересами стран ЕС влиять на ход событий в странах, с которыми они имеют тесные экономические связи, но войны имеют последствия, например, потоки беженцев. Политика невмешательства в вооруженные конфликты — это первый шаг к решению проблемы. Закрытие границ от беженцев только увеличит количество не задокументированных мигрантов.

«Мигранты едут сидеть на социальных выплатах, а не работать.»

В таком дискурсе правых и антимигрантских сил в ЕС сразу две ошибки. Первая — обвинение кого-то в получении социальных выплат. Реципиентами социальной помощи являются лица, не имеющие возможности обеспечивать себя или те, кто не имеет достаточно дохода для аренды жилья и других благ. Социальные выплаты уменьшают бедность, бездомность, уровень криминала. Это нормальная практика для государств, претендующих на развитость, хотя это и имеет много своих подводных камней. Вторая ошибка — это игнорирование того факта, что экономические достижения стран ЕС неразрывно связаны с эксплуатацией ими ресурсов и рабочей силы в других странах, что уменьшает шансы последних на экономическое развитие. Здесь можно приводить примеры: от нефтяных месторождений Ирака, разрабатываемых компанией Shell, до легкой промышленности Бангладеша, принадлежащей компаниям, типа H & M. Различные процессы, например, приватизация недр полезных ископаемых, перенос производства в страны с дешевой рабочей силой (в страны Азии и Африки) стимулировались корпорациями ЕС, которые искали новые источники сырья, дешевой рабочей силы и рынки сбыта для своей продукции. Такая международная экономическая активность европейских компаний не дает развиваться локальной экономике, увеличивает неравенство ухудшает условия жизни, в конце концов — подталкивает к эмиграции.

«Мусульмане — радикалы и террористы.»

Видеть в каждой женщине в хиджабе поклонницу Исламского Государства — очень несправедливо. Идентичность мусульманина и следование ритуалам не делают из мигранта радикала или террориста. В то же время, выступая против исламофобии, не стоит забывать, что в большинстве своем политический ислам — это еще одна из разновидностей правой идеологии, которая является деструктивной, так как противопоставляет разные группы друг другу и используется для угнетения, является сексистской и гомофобной. Но противостояние этой идеологии путем угнетения ее носителей лишь усугубит проблему. Антирелигиозная трансформация общества должен проходить через образование и социальную вовлеченность. Однако в современной Европе нет доступа всех слоев населения к бесплатному высшему образованию, и мигранты, как незащищенная прослойка населения, не всегда имеют возможность эмансипироваться от религиозных убеждений в университетах. Кроме этого, живя в дешевых районах — «гетто», работая в сфере низко оплачиваемого, неквалифицированного труда, видя травлю в СМИ, они закрываются в своих сообществах.

«Толерантность и интеркультурализм решат все проблемы.»

Либеральный, промигрантский дискурс предлагает таблетку мультикультурализма и толерантности. Она должна решить все конфликты и построить мостики уважения между различными национальными и религиозными группами. Такой подход имеет перспективы преодолеть культурную дискриминацию. Но уважение к людям другой религии не означает, что политическая дискриминация (криминализация мигрантов, ограничения прав неграждан страны) и социально-экономическое неравенство исчезнет. Не имея документов, работы, достойных условий труда, доступа к образованию и медицинскому обеспечению, интегрироваться в общество невозможно, даже при сочувствии со стороны местных и отсутствию открытого расизма.